Рим день первый

По натуре своей я – обжора, поэтому в такие города, как Рим, меня пускать категорическинельзя – обожрусь информацией в считанные часы. Так и получилось.

Обжираться информацией я начала еще до поездки, потому что имела стойкое намерение посмотреть все, что успею, самостоятельно. Так что за месяц до поездки я стала беспорядочно запихивать в себя информацию, силясь разобраться хотя бы с Римской империей и худо-бедно отличать императоров одного от другого.

Первое впечатление от Рима было ужасным: во-первых, жуткая конура, в которую меня поселили, во-вторых рассказы гида о тотальном воровстве. Деньги и ценные вещи не рекомендовалось оставлять в сейфе  и не рекомендовалось носить с собой. Выходило, что все сопрут в любом случае. В панике я даже подумывала о  пришивании к трусам кармашка, но не ходить же неделю в одних трусах! И не шить же кармашки на все трусы! Кроме того, нам поведали об аферистах, заманивающих туристов в свои сети, и мошенниках, запихивающих людей прямо на улицах в машины и обирающих их до нитки.

Так что, проснувшись и слопав скудный завтрак, я обвешалась вещами, как елка, и, трясясь от ужаса, выползла в город.

По карте выходило, что старая часть города недалеко, поэтому я решила пройтись пешком, тем более, что римское метро пугало меня до чертиков. Если такие ужасы на поверхности, что же меня ждет под землей?

Одно меня радовало: со мной был gps навигатор (именуемый в просторечье Наташей)  и, по крайней мере, я не могла заблудиться.

Шлепая по Via Cavour, я удивлялась тишине и безлюдности. Как оказалось, не зря, поскольку я все перепутала с часами и встала на час раньше.

Мимо церкви Санта Мария Маджоре я прошла, не останавливаясь, потому что было воскресенье, месса. И я решила быть приличной теткой.

По карте выходило, что я недалеко от церкви Сан Пьетро ин Винколи (Св. Петр в цепях), в которой, кроме собственно цепей, находится знаменитая скульптура Микеланджело "Моисей". Церковь мы с Наташей нашли не сразу, поскольку Наташа упорно посылала меня в какую-то дыру, впоследствии оказавшейся аркой во дворце Борджиа.

 

Борджиа – это замечательное испанское семейство, обосновавшееся в Италии.  Этим ребятам всегда было плевать на приличия, чего только стоит история с разводом Лукреции, которую ее папка, в то время уже Папа Римский, признал непорочной. Между прочим, Лукреция была беременна. Недолго думая, Папа издал буллу, по которой выходило, что ребенок его. Почесав в репе, издал другую буллу, по которой выходило, что ребенок Чезаре, то есть родного брата Лукреции. Лукрецию же быстро спихнули во второй брак, за неаполитанского принца, которого Чезаре потом за ненадобностью придушил. Третьего же мужа Лукреция себе осторожненько выбрала сама, притом такого, которому Борджиа не смогли сесть на шею.

У папы были еще дети, в частности старший сын – Хуан, которого замочил, притом натурально, в Тибре, все тот же Чезаре.

Выбравшись из норы, я узрела совершенно ничем непримечательное здание, в котором-то и церковь опознать было сложно. Моисея я, правда, посмотрела в другой раз. Почему Моисей с рожками? Да потому что в оригинале было "сияние", которое возникло вокруг его головы после общения с Яхве. А переводчик все попутал.

 

От Петра в цепях уже было рукой подать до Колизея, к которому я пришла ровно в 8-30, а потому ни минуты не стояла в очереди.

 

 

Конечно, Колизей огромен, но меня впечатлило не это, а то, как он грамотно устроен с точки зрения размещения зрителей, помещения для людей и животных под сценой и, больше всего, то, что арену можно было затопить и проводить на ней морские бои. Строить амфитеатр Флавиев (так он правильно называется) начал Веспасиан, человек, прогрызший себе дорогу к власти, бывший при этом хорошим администратором и экономистом. Он грамотно сумел пополнить казну и именно он придумал налоги с туалетов, чем был возмущен его сын Тит Флавий, которому папа ткнул деньги под нос и спросил строго: "Пахнут?!".

                                               

Тит Флавий тоже был не лыком шит. Еще не будучи императором, он вломил израильтянам, подавив восстание в Иерусалиме, разваляв город и взяв огромное количество пленных. За что на римском форуме ему и поставилитриумфальную арку. Тит достроил Колизей и запустил туда этих самых пленных. Тех, что выжили при доставке в Рим, конечно. Считается, что тогда и появился район Трастевере, куда всех  пленных израильтян и поселили.

К сожалению, Тит рано умер, и править стал его брат Домициан, который быстренько протрынькал все скопленные папой деньги.

Возле арки тусили индонезийские туристы, которые почему-то заинтересовались мной намного больше арки Тита и стали со мной фоткать. Обезьян никогда не видели что ли?

 

У Колизея стоит большущая арка Константина – моего любимого императора. Во-первых, он основал Константинополь, во-вторых, он перестал делать из христиан факелы и запускать их на арену и признал христианство наравне с другими религиями. Сам Константин не любил Рим и сбежал оттуда в свой новооснованный город.

 

Поскольку еще было очень рано, то на римском форуме было пусто и умиротворенно – светило солнышко, жужжали мошки, цвели маки – эдакое кладбище великой империи. Бродить там интересно, только если знаешь, от какого сооружения какая колонна.

                                       

Церковь Санта Франческа. Кажется, там есть Караваджо, но я об этом узнала позже.

Храм Ромула. Это не тот Ромул, который основал Рим, а сын Максенция, базилика которого притулилась рядом.

А это собственно базилика Максценция, соправителя Диоклетиана. Диоклетиан, между прочим, добровольно ушел в отставку и стал выращивать капусту. Когда ему предложили вернуться к власти, он похвастался своей капустой и отказался. А Максенций вернулся - у него капуста, видимо, не задалась.

 

Мало чего осталось от храма Кастора и Поллукса, Диоскуров, что переводится как близнецы, которые в Риме почему-то встречаются довольно часто. Эти парни, кроме своей доблести и отваги, известны тем, что были братьями Елены Троянской. С этого храма очень любил толкать речи Калигула.

 

В конце форума стоит хорошо сохранившаяся арка Септимия Севера. Он был из "хороших" императоров, правда сынок подкачал – звали его Каракалла, и он вошел в историю, как один из величайших тиранов. Зато бани построил огромные, такой вот дешевый ход для простолюдинов.

Это все, что осталось от храма Веспасиана. От храма Весты и дома весталок тоже мало что осталось. Весталки, служительницы богини домашнего очага Весты, были, между прочим, не просто жрицами, а очень влиятельными особами. Даже император не мог им отказать, не говоря уже о больших богатствах, накопленных за время служения. Правда, за эти блага приходилось жестко расплачиваться – никаких дядек 33 года!  Иначе закопают в землю живьем (кровь-то нельзя проливать). А через 33 года, выходи замуж хоть за крокодила.
Храм Антонина и Фаустины сохранился хорошо, а все потому, что его в средние века переделали в христианскую базилику. Кстати, в "Графе Монте-Кристо" Один из героев очень волновался, чтобы другой не увидел храм Антонина и Фаустины до Колизея и не перебил себе впечатление.

Кстати, о нем. Именно в этот коридор, с невинными цветочками при входе, одним прекрасным днем вошел император Калигула, к тому времени задолбавший всех в корень своими дурацкими выходками. Ежели кто забыл -  он развратил всех своих сестер, устроил бордель из сенаторских жен и сделал своего коня сенатором. Говорят, что он был больной на голову. А,  по-моему, ему просто было скучно.

В общем, в коридоре он повстречался с бойцами преторианской гвардии (личной гвардии императора), которые церемониться с ним не стали, а посему из коридора Калигула так и не вышел. Мрачная слава коридорчика не помешала, впрочем, Нерону активно его пользовать и даже облицевать его мраморными плитами с красивыми барельефами.  

 

 

 

На Палатине было все так же пустынно, но весь народ обнаружился в так называемом доме Ромула. Очередь была такая, как будто там сам Ромул гостей на чай зазывает, так что я туда ломиться не стала, прошла мимо дома Ливии (жены Августа), полюбовалась на развалины мега-дворца Августа, и спустилась с холма по направлению к цирку Массимо.

                                       

Дойдя до цирка, какое-то время я втыкала в надежде разыскать сам цирк, но везде были только люди на утренней пробежке, писающие собачки и цветочки. Приглядевшись, я выяснила, что все они как раз тусуются в этом самом цирке – просто в нем проводились бега, поэтому он такой вытянутой, сосискообразной формы.

Меня очень порадовало большое количество зелени, люблю, знаете ли, зеленые города. Они вызывают какое-то радостное, живое чувство. Особенно здорово смотрелись пинии – итальянские сосны, которых я раньше не видела.

Я обогнула Палатин, проскакала с помощью Наташи мимо церкви Св. Федора и вышла с тыльной стороны на площадь Капитолия, хотя, я так подозреваю, что подходить нужно было с фасада, так сказать. Впрочем, ни попа лошади Марка Аврелия, ни попы Кастора и Поллукса мне впечатления не испортили, хотя попы Диоскуров целомудренно прикрыты плащами.

Эту площадь проектировал Микеланджело, но довести ее до ума не успел, что впрочем, не помешало ей немедленно стать моим любимым местом в Риме. Я вот думаю – не вид ли Близнецов с фасада тому виной?

Марк Аврелий в центре площади – не оригинальный. Оригинальный стоит в музее Капитолия, рядом. А Близнецов раскопали в театре Помпея и органично воткнули их на площадь. Здесь же в уголке притулилась и манюсенькая копия капитолийской волчицы, выкормившей Ромула и Рема.

                           

Я спустилась по лестнице и тут же поднялась по другой. Хекая, я докарабкалась до Санта Мария ин Аракоелли, и мне уже было все равно, что там венчание. Впрочем, остальных туристов это тоже нимало не смущало.

Практически в любой римской церкви можно нарыть работы известных художников. В этой, например, есть Пентуриккио, творчеством которого я не прониклась.

                                       

 

От церкви можно прямиком попасть на "Пишущую машинку", это так в народе ласково называют украшающий Пьяцца Венеция монумент. Главное его достоинство, на мой взгляд, это то, что его отовсюду видать, поэтому по нему легко ориентироваться.  Поставлен он в честь объединения Италии, которое организовал король Витторио Эммануэле II, чья гигантская статуя торчит посередине монумента.

 

 

 

На площади вообще много всего интересного, например, две Санта-Марии, базилика Сан-Марко, которую с наскоку и не найдешь, колонна императора Траяна с описанием его подвигов, палаццо Венеция. А еще оттуда близко до императорских форумов и рынка Траяна - супермаркета древнего мира.

                       

Тут мне пришлось хватать такси и нестись в отель, поскольку была назначена встреча с гидом и экскурсия в район Трастевере, куда я сама, пожалуй, и не пошла бы.

Трастевере, как я уже говорила, поначалу был еврейским районом. Там им жилось совсем неплохо, но потом кому-то в голову пришла светлая мысль переселить евреев в гетто. Название переводится, как "за Тибром".

Одна из церквей – Санта Мария ин Трастевере. Она существовала еще в те времена, когда христианство было тайной религией. Тут было и старое христианское кладбище, таблички с которого сейчас вделаны в стены церкви.

Было еще совсем рано, но уже так устала. что с трудом могла передвигаться. Я подумала – где я могу повтыкать с пользой в тишине и прохладе? Правильно, в музее. И я подалась в музеи Капитолия.

Но сначала до них нужно было добрести. Брела я с пользой – с забреданием на площадь  Кампо дель Фьоре, где сожгли Джордано Бруно,  мимо церкви Санта Андреа Делла Валле, в которую я так и не зашла,  мимо театра Помпея, где, говорят, тусуются римские кошки (ни одной не видела), с забреданием в базилику Сан Марко, где похоронена возлюбленная  и мать детей Родриго Борджиа, того самого Папы Римского.

                   

И вот я снова ползу на площадь Капитолия, вползаю в музей и радостно припадаю к стопе мега-статуи моего любимого императора Константина. Мега-голова и мега-рука тоже присутствуют.

Именно в Риме я поняла, что скульптура мое все, а живопись все-таки нет.

Поняла я это, фтыкая на голых каменных и бронзовых дядек, которые были так убедительны, что хотелось их немедленно потрогать.

Марк Аврелий, зараза, был одет, зато это был оригинал. Кстати, почти все бронзовые статуи в средневековье переплавили, но Марка Аврелияпопутали с Константином (странно, как кого-то можно было перепутать с этим лупоглазым лицом).

И вдруг, сидя около бронзового Геркулеса с маленькой головой и другими маленькими частями, я увидела знакомое лицо. Ба! Да это ж Коммод Люций! Сынок этого самого Марка Аврелия!

Коммода Люция прославил фильм "Гладиатор", в котором не все, кстати, было враньем.  Коммод строил из себя Геракла, наряжался в львиную шкуру и выступал на арене. К слову сказать, он был неплохим бойцом, но это было единственным его достоинством. Да и Голливуд ему несомненно польстил – Хоакин Феникс несравненно прекраснее реального Коммода.

 

 

В музеях Капитолия есть на что посмотреть: это и умирающий галл, и Александр Македонский в образе Гелиоса-бога Солнца, и голова Медузы работы Бернини (об этом товарище позже) , и оригинал Капитолийской волчицы, и Афродита Книдская, и Артемида Эфесская со множеством хммм...бюстов.

Но самое главное лично для меня – это Пирр.

Ну и что, что фигура статична и выражение лица тупое? Зато как сделаны доспехи! А уж фигура какая! Мужик! Возле Пирра я зависла минут на 20. Сначала я искала надпись, чтобы убедиться, что он мной правильно опознан, а потом уже просто с удовольствием его рассматривала. Помните выражение "пиррова победа"?  Так вот эта неприятность как раз с Пирром и приключилась.

 

 

Как ни странно, после музея я взбодрилась и бодро прошествовала по Фори Империали, повстречав по дороге демонстрацию "Освободите Тибет". Стоящие вдоль улицы статуи императоров тоже с изумлением на все это таращились. А у Августа, по-моему, даже уши стали больше торчать от столь странного зрелища.

По дороге к отелю я погуляла в парке и посмотрела на остатки Золотого Дома Нерона, от которого мало что осталось, потому что Нерон так всем надоел, что все, что он построил, постарались уничтожить. В частности, Веспасиан на месте искусственного озера и построил Колизей.

               

А на следующий день..