Флоренция

Перед поездкой в Рим я целый месяц читала по истории Рима совершенно все подряд, поэтому у меня образовался огромный список примечательностей, которые я хотела посмотреть.  Как я уже говорила, от жадности я очень быстро посмотрела все, что планировала, а дальше моя фантазия забуксовала, и у меня случился Римо-передоз. Так что я решила съездить во Флоренцию, тем более что мне туда хотелось даже больше, чем в Рим.

Поначалу я отважно решила съездить сама. Сначала я долго искала Флоренцию на карте и ничего похожего не нашла. На предполагаемом месте нахождения Флоренции был только город Firenze, и я решила, что это никак не может быть то, что мне нужно.

Зашла на вокзал Термини, возле которого я жила и где-то минут через 20 сумела найти кассы, возле которых толпилась тьма-тьмущая народу. Конечно, можно было купить билет в специальном автомате, но, потаращившись на него несколько минут, я решила, что это задача не для моего слабого мозга, и купила экскурсию у нашего гида.

Как оказалось, на автобусе ехать дольше, чем на поезде, так что по дороге я успела пожалеть, что не поборола интеллектом автомат на вокзале.  Зато рядом со мной было свободное место, и я смогла с комфортом развалиться и фотографировать виды. А фотографировать было что, потому что Тоскана считается одной из самых красивых областей Италии. Мы проехали несколько забавных средневековых городков, притулившихся для лучшей обороноспособности на скалах.  За последние века они практически не изменились. Во-первых, им это законодательно запрещено, а во-вторых, особо-то и некуда расти.

Флоренция – это для меня почему-то в первую очередь семейство Медичи, а уж потом Микеланджело, художники флорентийской школы и галерея Уфицци. В галерею я сразу решила не ходить, чтобы не рехнуться от обилия информации, а вместо этого погулять по городу после экскурсии.

В первую очередь нас привели к собору Санта Кроче, то есть Святого Креста, рядом с которым стоит каменный Данте в очень плохом настроении. Он злобно взирал на приготовления к какой-то национальной забаве, из-за чего странными конструкциями была загорожена вся площадь, а собор рассмотреть не было никакой возможности. А посмотреть было на что. Тосканская  церковная архитектура совершенно не похожа на римскую. Конечно, не все римские базилики братья-близнецы, понятно, что Св. Петра или Санта Марию ин Аракоелли ни с чем не спутаешь, но маленькие церквушки, затыканные там и сям между домами, через пару дней начинают  казаться на одно лицо – серенький довольно невыразительный фасад и расфуфыренные потолки и надгробия внутри.

Поэтому после сереньких базилик собор Санта-Кроче выглядит очень нарядным – его стены украшены мрамором разных цветов: розовым, зеленым, белым.

По замечательной католической традиции Санта-Кроче буквально нашпигован гробницами. Я почему-то не слишком уютно себя чувствую, спотыкаясь о чью-то каменную голову или ногу, тем более, что ее  владелец тут же и лежит.

Здесь похоронены выдающиеся люди Флоренции – Микеланджело, Россини, Джотто, Донателло, Галилео Галилей, Маркони. У Данте тут тоже есть надгробие  - на тот случай, если Равенна вдруг отдаст Флоренции его бренные останки. Равенна же логично отказывает, мотивируя тем, что вы, мол, его выперли в ссылку, так что он останется у нас.

Считается, что собор основан еще в 13м веке самим Франциском Асизским.

 

 

Из собора нас повели к домику (правда, реконструированному), в котором жил Данте, а в нескольких шагах от домика – церковь, где Данте венчался со своей женой, которая прожила с ним всю жизнь, родила ему детей, но про которую он не написал ни слова в своих стихах.  Зато множество стихов он посвятил Беатриче, которая жила тут же неподалеку и с которой он встретился опять-таки в нескольких шагах от церкви.

Вообще исторический центр такой маленький, что оббежать его можно довольно быстро, правда, делать это совсем не хочется, потому что погружение в средневековье полное – маленькие узкие улочки с мрачными домами, на стенах которых даже сохранились кольца для парковки лошадей. Наши туристы немедленно решили, что это для привязывания лодок, и стали вопрошать гида, где же море. Честно говоря, идиотским вопросом, плавала ли я на гондоле, меня задрачивало большинство народу. Поэтому я вежливо отвечала – "на гандоне".

Как водилось в средневековых городах, застройка очень плотная, поэтому очень сильное впечатление производит появляющийся над крышами огромный купол Санта Мария Дель Фиоре – главного собора Флоренции, в просторечья называемого просто Дуомо, то есть собор.

Впечатление он производит, конечно, сногсшибательное – огромный, яркий, разноцветный. Строился он долго и с таким расчетом, как водится, чтобы в него поместилось все население. Население, правда, с планами архитекторов не посчиталось и разрослось за время строительства, которое растянулось на 600 лет. Конечно, строили его несколько архитекторов, но все вместе смотрится очень гармонично. Колокольню, например, начал  строить Джотто и стоит она рядом с собором, что для нас непривычно, а купол строил Брунеллески, и купол считается уникальным инженерным решением. Когда собор полностью построили, с куполом вышел затык и только через 40 лет Брунеллески придумал, как сделать купол.

                               

Хотя стоит собор  на довольно большой площади, сфотографировать его невозможно – не помещается в кадр. Рядом с ним – баптистерий или крещальня, украшенная дверями, на которые автор потратил то ли 28 то ли 29 лет и которые Микеланджело назвала Вратами Рая.

Внутри собора, как ни странно, все очень просто, даже аскетично, только на стенах несколько фресок и купол расписан.

               

Тем не менее, меня почему-то очень сильно впечатлило, наверное, потому что играл орган, а у органиста было очень мрачное настроение, судя по репертуару. Так что мне сразу вспомнился заговор Пацци против Медичи, во время которого правитель Флоренции Лоренцо Медичи был ранен, а его брат Джулиано, которого обожал весь город, и которому было всего 24 года,  был убит. Пацци были таким же купеческим и банкирским семейством, как Медичи, но не смогли так высоко подняться, поэтому решили устроить заговор, что было совершенно тупо, поскольку они не учли народные настроения. А народ Медичи обожал. Так что никто не стал скрывать Пацци, а наоборот, похватали всех, повесили из окон сеньории, а головами тех, кому особенно повезло, детишки играли в футбол. Заговор замутил Папа Римский Сикст №4– желчный старикашка, который бесконечно влазил в разные войны и конфликты и продул все, что только можно. Говорят, что он даже умер от злости. Только одному из заговорщиков удалось сбежать, но османский султан, к которому он смылся, церемониться с ним не стал – зачем ему такое добро, да и с Медичи неохота было ссориться. Так что означенного товарища отправили во Флорению, где его традиционно вывесили из окна Палаццо Веккио.

Этот самый Палаццо и был следующим пунктом программы. Это было здание, построенное для правительства Флоренции. А сейчас в нем находится ратуша. Площадь, на которой стоит Палаццо, называется площадь Сеньории и все серьезные средневековые тусовки происходили здесь.

Тут много интересного – памятник Козимо Медичи – основателю династии, фонтан "Нептун", бронзовая статуя "Персей" работы Челлини. Отлита она по какой-то уникальной методике, которую Челлини одолжил у кого-то из древних, самое главное тут было, чтобы бронза не загустела, когда ее льют в форму. Но, как назло, в день заливки Челлини заболел, у него поднялась температура и, как он пишет в своих мемуарах, ему показалось, что он сейчас умрет. Так что он был вынужден прилечь, а бронза, зараза, как будто того и ждала. Кроме того, в мастерской от высокой температуры загорелась крыша. Пришлось Челлини все бросить и тушить крышу, одновременно руководя отливкой. А для того, чтобы бронза пришла в чувство, пришлось побросать в печь всю оловянную посуду. Зато наутро Челлини был, как огурец. Персей, кстати, тоже.

 

 

 

 

А возле входа в Палаццо стоит копия Давида Микеланджело. И, конечно, живьем он еще прекраснее. Особенно, если опустить анатомические подробности, которые оставляют желать лучшего.

Микеланджело, когда его создавал, натурально слепил из сами-знаете-чего пулю. Один из флорентийских скульпторов надругался над куском мрамора, но так и не смог ничего из него сделать. А Микеланджело считал, что внутри каждого камня – скульптура, надо только отсечь лишнее. Два года он отсекал, притом закрылся так, что никто не видел, что он там делает. Когда закончил, жители Флоренции разделились на фанатов и недоброжелателей, которым, впрочем, быстренько наваляли, а скульптуру поставили на площади. Кстати,  одной мышцы на спине нет – из такого куска мрамора не получилось ее сделать. Видимо, такая же неприятность приключилась с анатомическими подробностями Давида.

Итак, народ отправился в галерею Уфицци, а я – на Понте Веккио, а попросту Старый Мост или, как его называют в народе, Золотой Мост. Называют его так потому, что он весь застроен лавочка ювелиров. Но я была тверда – мне еще нужно было поесть и найти квартал Медичи.

Но сначала я быстренько сбегала к Палаццо Питти, но не стала в него заходить, хотя там находится музей серебра и музей карет. А есть было некогда, поэтому я купила черешен и съела их, сидя на бордюре, как бомж, между фонтанчиком и мусоркой. Когда я уже доедала, мимо проходил абориген, который, судя по всему, никогда в жизни не видел жыпиэса, потому, когда я ему все объяснила, сказал : "Это чудо!"

Оказалось, что квартал Медичи Сан Лоренцо буквально в пяти минутах ходьбы от Дуомо. Там находится дворец Медичи, их семейная церковь и усыпальница. Собственно в усыпальницу я и отправилась. К сожалению, фотографировать там нельзя.

                               

Состоит она из двух капелл – Старой и Новой. Новую проектировал Брунеллески и она такая же монументальная, как его купол – украшенная гранитом мрачных  оттенков и с огромным куполом. А вторая, которую проектировал Микеланджело,  - вся из белого мрамора, а саркофаги украшены скульптурами. Тут и похоронены Лоренцо и Джулиано Медичи, в одном саркофаге, очень скромном с виду.

Собственно, так свободное время и прошло, так что я схватила флорентийского мороженого, убедилась, что оно такое же невкусное, как римское, и отправилась в Рим.