Факинг фейритейл.

Где-то в Лондоне стоит ёлка, а под ней подарки, которые никто никогда не откроет. Я думал, что если выберусь из этой заварушки, то пойду в тот дом, извинюсь перед его матерью и приму наказание, которое она мне выберет. Тюрьма… Смерть… Не важно. Потому что если я сяду в тюрьму, то по крайней мере смогу выбраться из этого Брюгге. А потом на меня снизошло озарение, и я понял: «Чёрт, парень, может это и есть ад?! Целая вечность в Брюгге…». И я очень надеялся, что не умру. Я очень, очень надеялся, что не умру (с) Залечь на дно в Брюгге.

«А не поехать ли вам в Брюгге?»  - спросили мои германские друзья после очередного нашего аццкого вояжа по европейским городам и весям. «Ноооо!!!» - завопила я басом на манер Анжелики, потому что к тому времени аккуратненькие немецкие и швейцарские городки с брусчаткой и фахверковыми домиками слились для меня в один сплошной город под названием Хрень-на-реке, а все готические соборы – в один большой собор. И даже фильм про Брюгге я смотреть не стала – там была унылая музыка и невозможно унылый Колин Фаррелл.

Но вот, планируя свой очередной день рождения, я поняла, что Бельгия у меня стоит совсем необъезженная. И с тоской решилась на путешествие в Брюссель  и Брюгге – эту жопу мира, по выражению тоскливого Фаррелла.

Брюгге встретил нас с тетками стеной дождя, при том мы заблудились, хотя в Брюгге тяжело, как оказалось, заблудиться, потому что там все очень компактно. Начало было  нерадостным, да еще хотелось жрать, и мы, спросив совета у тетки на ресепшене отеля, отправились в означенное место. Я при этом была полна самых мрачных предчуствий. Хотя фильм я все-таки посмотрела и знала, что Брюгге на самом деле красивый город, и фахверковых домиков в нем нет, я переживала, что в кино все наврали.

Но факинг фейритейл как начался за порогом отеля, так и не закончился. Начнем с того, что посоветованный ресторан был так прекрасен, что мы решили в него вернуться. Но не вернулись, потому что каждый последующий ресторан был еще прекрасней, а кухня все выше и выше.

Погода была отличной, а выбор пива потрясал воображение. Если бы я была пивным алкоголиком, я бы приехала сюда жить на пенсии. Хотя здесь и так хочется жить на пенсии.

Кроме бесконечного чревоугодничества, конечно же, мы приобщились к духовной пище и начали уже утром следующего дня.

Тут кратенько будут нудные исторические подробности, а то вообще непонятно, кто на чем стоял и при чем тут французы.

Брюгге в переводе с норманнского означает «причал», то есть логично предположить, что руку к его основанию приложили эти неугомонные чуваки. В 9м веке, когда развалилась империя Карла Великого, Европу поделили, и Бельгии тоже прилетело – она досталась королю Карлу с приятной кличкой Лысый. Первый граф Фландрии “Болдуин с железной рукой”, подданный Лысого,  построил на месте где норманны высаживались на берег, то есть в Brughia первый замок.

Много веков, благодаря удачному расположения, а также ткачеству и  торговле, Брюгге чувствовал себя очень хорошо.  А потом случилась жопа, 25-летняя королева Мария Бургундская, дочь Карла Смелого, всячески покровительствовавшая расцвету города, упала с лошади на соколиной охоте и умерла через три дня. Максимилиан Австрийский, вдовец Марии Бургундской, ненавидел неродной для него город всеми силами души, и с его правлением дела Брюгге пришли в упадок. Десять лет Фландрию сотрясали взрывы протеста против ненавистного правителя, сюда опять вернулась политическая нестабильность и войны. Бургундский двор оставил Брюгге, и вместе с ним ушли торговля и богатство. Кроме того, заилилась река, соединявшая город с морем, а потом Фландрия отвалилась от Голландии, и в итоге Брюгге стал одним из беднейших городов региона. Еще он сильно пострадал от французских революционеров, которые умудрились в том числе так развалять кафедральный собор, что он не подлежал восстановлению.

От нашего отеля до Рыночной площади и площади Бург, где якобы был заложен тот самый первый замок,  было минут семь ходу, но за это время я успела нафоткать колупнадцать фоток: канал в обе стороны, стопитцот кукояшных домиков и стопитцот наркоманских антикварных магазинчиков. Но тут мы вышли на Бург и офигели: этот фейритейл был куда круче того, из которого мы только что пришли. И в Брюгге так все время: когда ты думаешь, что этот город уже ничем не может тебя поразить, из-за угла на тебя прыгает очередной потрясающий вид.

Площадь Бург с Ратушей 15го века имеет совершенно игрушечный вид. Да, тут тоже дорого-бохато, как и в Брюсселе и Антверпене, но при этом уютно и задушевно, чему немало способствует всепроникающий запах вафель и навоза от тусующихся здесь же лошадок.

В Ратушу можно зайти, для этого не требуется специальная экскурсия, как, скажем, в ратушу Стокгольма. Правда, для посещения открыт всего один зал, правда, очень красивый, хотя и изрядно перестроенный в 19м-20м веках.

Кстати,  при постройке ратуш в Брюсселе, Генте и Левене архитекторы вдохновлялись как раз ратушей Брюгге.

               

На этой же площади для посещения открыта Старая Канцелярия Суда, перестроенная в 16м веке, где можно полюбоваться на деревянные резные панели  с изображениями чуваков с мощными гульфиками. 

            

В углу площади притаилась Базилика Святой Крови, по которой с первого взгляда и не поймешь, что это культовое сооружение.

Согласно легенде, после снятия с креста, Иосиф Аримафейский вытер кровь с тела Христа клочками овечьей шерсти и сохранил их. Во время Второго крестового похода, покоривший Иерусалим Балдуин III, передал cвятую реликвию зятю, графу Фландрии Дидерику Ван де Эльзасу. 7 апреля 1150 года граф привез её в Брюгге и поместил в часовню, специально для этого построенную им на Городской площади.

Оказывается, она состоит из двух частей, и нижнюю мы завтыкали.

Нижняя часовня Св. Василия – единственная романская часовня Западной Фландрии, сохранившаяся с первой половины 12 века. Верхняя изначально тоже была в романском стиле, но позднее была перестроена в готическом.

Там можно персонально помолиться над реликвией.

 По маленькой улочке с чудными сувенирными лавками, можно быстро (если не обносить лавки) попасть на соседнюю площадь – Рыночную. Здесь над пейзажем довлеет Беффруа или Белфорт, хз, как правильно.

Башня обладала административными функциями – в ней хранились казна и архив городской счетной палаты. В 1280 году верхняя часть башни сгорела, а вместе с ней и архив, вследствие чего было построено отдельное здание городской ратуши. Башня же была восстановлена в конце 13 века.

— На колокольню поднимались?

— Ага, дерьмо полное!

— А путеводители рекомендуют.

— Не стоит вам идти.

— Не понял, почему?

— Там винтовая лестница, она будет узковата…

— Ты на что это намекаешь?

— На что я намекаю?! Да вы стадо бегемотов! (с) Залечь на дно в Брюгге

В 15м веке башня вместе с рынком были в очередной раз перестроены. Ее верхний четырехугольный ярус был заменен восьмиугольным. Сверху был установлен деревянный шпиль с изображением святого Михаила, но в 1493 году в башню ударила молния, в результате которой он сгорел. После реставрации изображение святого Михаила было заменено фигурой льва. В очередной раз башня горела в 1741 году, и спустя десять лет она была отремонтирована, а в 1822 году вместо шпиля ее вершина была отделана в неоготическом стиле, и такой она сохранилась до сегодняшнего дня.

На башню можно подняться, но это для сильных духом – там 366 ступеней, и вообще я боюсь высоты, поэтому никогда никуда не забираюсь.

Именно с этой башни свалился один из героев фильма, поэтому мы все ждали, пока оттуда кто-нибудь не прилетит, но так и не дождались.

Все путеводители хором вопят про то, что есть на этой площади нельзя – это ужасно страшное туристическое место! Но дело в том, что Брюгге весь туристическое место, поэтому мы не послушались и были вознаграждены сполна.

 

А потом мы отправились бродить и искать собор Сан-Сальватор, который в общем-то видет почти из любой точки города. Но в Брюгге всегда так: идешь-идешь, а нужно было оттут свернуть и было бы за три минуты.

Сан-Сальватор, похожий больше на громадный средневековый замок, гордо возвышается над главными торговыми улицами города, против завлекательных витрин которых очень тяжело устоять, я так даже не пыталась.

Сан-Сальватор начал строится в 10м веке просто как церковь, и только значительно позже приобрел статус кафедрального собора.

Внутри, на мой взгляд, ничего интересного – видел один готический собор, видел все, снаружи собор намного круче.

       

Следующим утром Юля отважно отправилась покорять Белфорт, а мы с Наташей, презрев вопли путеводителя, отлично провели время в уютном кафе на Маркте.

Следующим пунктом нашей программы была Церковь Богородицы или Onze-Lieve-Vrouwekerk, что ни выговорить, ни запомнить невозможно. В этой церкви должен был быть Микеланджело и не должно было быть Путина. Призрак этого человека преследовал нас всю дорогу. Путеводитель по живописи для чайников утверждает, что великого фламандского живописца Ван Эйка можно отличить от прочих фламандских и не фламандских живописцев по тому признаку, что у него все, даже женщины и дети, похожи на Путина. Мы забыли, в какой церкви или музее должен быть Ван Эйк, поэтому возле каждой церкви или музея мы радостно восклицали, посмотрев на анонс у входа: ага, тут Путин! Но каждый раз оказывалось, что это не Ван Эйк, а другой великий фламандский живописец, из чего можно заключить, что у всех фламандских живописцев все похожи на Путина.

Вместо церкви Богородицы мы забрели совсем в другую сторону и попали в церковь Сент Якобскирк, которая завлекала нас Путиным, оказавшимся, как вы уже поняли, не им. Забегая вперед, скажу, что Ван Эйка в итоге  мы видели только в виде памятника.

Невзирая на отсутствие Путина, эта церква тоже вполне крута – она построена в 13м веке, находилась между двумя самыми процветающими районами города: Принсенхоф (Princenhof) и кварталом, в котором в то время жило много богатых иностранных торговцев.  Церква получала множество подарков и пожертвований от состоятельных горожан, включая герцога Карла Храброго и рыцаря Ордена Золотого Руна Яна де Гроса. Строилась она изначально в готическом стиле, потом немного перестраивалась, реставрировалась, но ничего особо страшного, как с нашими украинскими церквями, с ней не случилось.

 

Конечно же, как оказалось, к до церкви Богородицы было рукой подать от Сен Сальватора. Ну, зато прогулялись и наткнулись на очередные фантастические виды.

Пресыщенная факинг фейритейловскими видами, я все равно совершенно офигела, попав наконец к церкви Богородицы и музею Груутхусе, к которому она примыкает. Конечно, Брюгге весь, как прямиком из средневековья, но если бы мне сказали, где меня заплющило больше всего, то я бы, наверное, сказала, что здесь.

Во-первых, подавляющая своей величиной и мощью церква, опять больше похожая на замок, чем на церковь. Изумительный дворик музея рядом с церковью, ну и самое сногсшибательное – это внутренний дворик с наркоманскими деревьями, видом на канал, старенькими домиками на его противоположной стороне и маленьким каменным мостиком, на котором нужно загадывать желание. И вот когда ты сидишь и втыкаешь на это все, даже не обращая внимания на толпы втыкающих туристов, из-за поворота выплывают лебеди. Контрольный выстрел.

 

 

— Не уверен, что это в его вкусе.

— Что значит — не в его вкусе? Это ещё что такое? Это ещё какого хрена?

— Да ничего, Гарри.

— Город, как в сказке, мать вашу! Как может быть сказочный город не в его вкусе?! Каналы, мосты, церкви! Долбаная сказка, и не в его вкусе?!

— Я хотел сказать, что…

— Лебеди там плавают?

— Да, лебеди плавают.

— Там сраные лебеди плавают и они, мать их, не в его вкусе?! (с) Залечь на дно в Брюгге.

Как правило, вход в бельгийские церквы бесплатный, но хитрые бельги за просмотр Микеланджело берут отдельные деньги. Но главная печаль в том, что в церкви была реставрация, поэтому остальные скульптуры и надгробие герцогов бургундских посмотреть не удалось.

 

 

Музей Груутхусе, поразивший меня в самое сердце, раньше был дворцом одного из выдающихся вельмож своего времени при дворе герцогов Бургундских - Лодевика ван Грютхузе, кавалера Ордена Золотого Руна. Многие поколения его семьи владели монополией на торговлю сырьем для производства пива, так называемым “Gruutrecht” . До XIV пиво производилось из смеси трав и цветов которая называлась “Gruut”. Фландрия всегда была пивной страной и привилегия приносила огромные доходы.    Здание дворца Груутхусе первоначально было складом для хранения “Gruut” но в связи с изменением рецептуры пива и переходом на хмель, в первой половине XV века семья перестроила огромное помещение под аристократическую резиденцию.

В 1472 Лодевику Грютхуисе была дарована уникальная привилегия наблюдать церковные службы не выходя из своего дома, для чего между дворцом и церковью был построен специальный переход.

Сейчас во дворце находится музей.

Мечась, как хоббиты с кольцом, в поисках еще более прекрасных пейзажей и ракурсов, мы наткнулись на совершенно умильный магазинчик под названием «Bear nesseties», где, как можно догадаться, продавались всевозможные игрушечные медведы. И выйти оттуда с пустыми руками было бы сущим преступлением.

Из сказочного дворика наш путь лежал мимо Госпиталя св. Иоанна и музея Мемлинга (аааа, там Путин, идем позырим! Нет, это опять не он, а какой-то Мемлинг. Как неожиданно в музее Мемлинга!) в Бегинхоф (или Бегинажу)  и к сраным лебедям.

 

Бегинхоф в Брюгге называется Тен-Вейнгарде, что переводится как «В винограднике».  Бегинки, строго говоря, не были монашками – это были просто одинокие или овдовевшие тетки, сбивавшиеся в стада и иногда что-то проповедующих, иногда даже что-то еретическое. Бегинки в Брюгге были заняты более приличным делом – они плели кружева. После исчезновения бегинок с 1927 года Бегинхоф  используется в качестве женского монастыря Ордена св. Бенедикта. Мне даже удалось послушать, как монашки поют. Но самое клеевое в Бегинхофе – тишина и отсутствие туристов.

Стоит он на берегу очень романтического места под названием «Озеро любви» (Минневатер), конечно же, имеется соответствующая легенда про погибшую девушку и несчастного возлюбленного, осушившего озеро, чтоб похоронить возлюбленную. А теперь над ней плавают лебеди. Их кормят туристы, что способствует хорошему пищеварению.

Про лебедей, конечно же, тоже есть легенда: когда Максимилиан Австрийский (муж тетки, упавшей с лошади, о которой я уже писала) в очередной раз повысил налоги, жители Брюгге восстали и захватили его в плен. Назначенный Максимилианом глава города, Питер Ланхалс (по нидерландски его фамилия звучит как «длинношеий»), был обезглавлен на главной площади. Когда Максимилиан вернулся к власти, он издал приказ, по которому жители Брюгге были обязаны вечно разводить «длинношеих птиц», т.е., лебедей.

Само озеро когда-то было частью канала, соединявшего Брюгге и Гент.

Накачавшись по уши прекрасным, мы с тетками решили, что пора бы подумать об ужине и пиве, но выбранный нами ресторан был весь забронирован. Поэтому мы ткнулись в первый попавшийся, с видом на канал, по виду туристический, хотя и с прекрасным интерьером. Как оказалось, еда там была богической, но еда в том ресторане, куда мы не попали и пошли на следующий день – еще более богической, если такое вообще возможно.

На утро у меня был день рождения, поэтому хотелось провести этот день как-то особенно, но не тут-то было! Как оказалось, для лодочек был не сезон, а к вечеру, когда мы раздуплились на лошадку, оказалось, что они уже закончили работу!

Поэтому мы отправились смотреть неисследованный еще кусок Брюгге, где сохранились ворота и ветряные мельницы, притом одна из них еще до сих пор работает.

От мельниц наш путь лежал к церкви с невинным названием Иерусалимскирк. И ничто не предвещало удивительного зрелища, которое нас ожидало.

Церква тоже была похожа на зАмок, но у архитектора впридачу была богатая фантазия – он вдохновлялся церковью Гроба Господня в Иерусалиме и оттопырился по полной.

Церква построена около 1430 года потомками выходца из Генуи Оппицино Адорно, который был другом графа Фландрии и переехал сюда в 13 веке.

Это было знатное семейство в средневековом Брюгге. В начале 15 века они решили построить рядом с собственным особняком каменную церковь. Согласно легенде, до начала строительства братья Якоб и Питер Адорно совершили паломничество в Иерусалим, где были впечатлены храмом Гроба Господня.

Это однонефная кирпичная церковь, башня которой увенчана шаром, символизирующим мир, а рядом находятся шарики поменьше, увенчанные солнцем и луной. Отдельно доставляет алтарь и надгробие прямо посреди церкви. Кстати, она до сих пор находится в частных руках, и ее интерьер ни разу не менялся. Здесь находится щепка от креста на котором был распят Иисус. Ее привез из путешествия в Палестину Ансельм Адорно.

От нефа к хору нужно лезть по крутой лестнице, и там было закрыто. Зато была открыта крипта, куда я залезла по незнанию и с криками «аааааааааааа, кто это там лежит, кажется, он мертвый!!!», вывалилась обратно в церковь (драматизму событиям добавляло то, что в церкви никого, кроме нас, не было). Тетки подняли меня на смех, потому что в крипте лежал муляж.

Кстати, герои фильма «Залечь на дно в Брюгге» ругаются в Базилике Святой Крови, а на самом деле – в Иерусалимской церкви.

При церкви есть маленький музейчик кружев, и степенные старушки (и один дедушка с собачкой)  до сих пор по старинке плетут там кружева.

 

Возвращаясь к цивилизации, мы прошли закрытую церкву св. Анны (17й век), заскочили к св. Вальбурге (беспощадное барокко, 17й век), после чего выпили пива и отправились к последнему пункту нашей программы – площади Ван Эйка.

 

 

 

Это площадь, застроенная мимими-домиками с памятником (какая неожиданность!) Яну ван Эйку посредине и фейритейловским видом на канал за его мраморной спиной.

 

 

Лошади отправились отдыхать, покататься было не судьба, и нам оставалось только наесться до изумления высокой фламандской кухни и подивиться диву дивному – пивному сомелье. Дальнейшее помню смутно.